Перейти к основному содержанию
ИТарктика
УДК 111.5
Попов Дмитрий Александрович
Государственное образовательное учреждение высшего образования «Коми республиканская академия государственной службы и управления»

(ГОУ ВО КРАГСиУ)

старший преподаватель Кафедры управления информационно-документационными и социально-политическими процессами
popovda-516@yandex.ru
Философия политического протеста как динамической системы
Аннотация:

Автором рассматриваются параллели исследовательских подходов к анализу протестной активности населения. В работе особое место уделяется терминологии и поиску ответов на нерешенные задачи. Применимость теории нелинейной динамики к описанию политических процессов доказывается логическими умозаключениями, подтвержденными конкретными историческими фактами в онтологической системе рассуждений.

Ключевые слова: политический протест, нелинейная динамика, философия, логика..

Интерес к теории динамических систем появился в 80-е гг. прошлого столетия, когда вышла в свет работа И. Пригожина и И. Стенгерс [1, с. 8]. Авторы, используя физические и математические законы, постарались представить различные общественные процессы как физические, развивающиеся по определенным математическим моделям, что стало новым философским осмысление природы человеческого бытия.

В данных системах есть процессы, развивающиеся по принципу маятника. Их поведение может быть предсказано только на небольшой промежуток времени. Частично эти принципы были отражены в описании теории хаоса при анализе экономических процессов [2, с. 13], а нами – общественных [3, с. 43].

В статье нами будет представлен ряд выводов, связанных с общетеоретической стороной рассмотрения протеста как нелинейного процесса в динамической системе. В качестве основного метода исследования мы используем системный анализ в качестве объединяющего начала разных точек зрения.

На сегодня протест в большей степени рассматривается как социальное явление [4, с. 219], через анализ данных, описывающих или характеризующих элементы социальной системы, взаимосвязями которой выступают социальные взаимоотношения элементов, базирующиеся на общепризнанных нормах морали (этики) и правилах поведения. В меньшей степени исследования общественных процессов происходит в контексте политической системы с выделением политических акторов в контексте их социальных ролей [5, с. 263].

Последний подход позволяет определить влияние, например, некоторого А на политику в стране или долю влияния А по сравнению с некоторым Б. При этом «степень влияния» на сегодняшний момент величина относительная, не выраженная в абсолютных величинах. В то же время сама оценка «больше/меньше» носит скорее экспертный характер, нежели исчисляемый. Более того, данная оценка дается постфактум. Ярким примером можно считать предвыборные кампании партий или кандидатов, когда победа одних свидетельствует о большем доверии населения к ним.

Практически все подходы в изучении протеста как явления основываются на анализе данных, полученных опросными методами, например, анкетированием при определении различных состояний общества (самый простой: «человек доволен» или «человек не доволен»). Не углубляясь в методики составления опросных листов и технологий проведения анкетирования, можно говорить о том, что полученные таким образом данные, отражают всегда позицию индивида, личности. Более того, поскольку анкетирование практически всегда анонимно, интервьюеру проще говорить правду1. Следовательно, опросы скорее соответствуют действительности, нежели ложны. Однако, в таком случае, почему опросы центров изучения общественного мнения не выявили всплеск народного негодования и привели к неожиданным митингам [6]: 2011 и 2013 гг. показали, что ни одному из ведущих российских центров изучения общественного мнения («ВЦИОМ», «ФОМ», «Левада центр») не удается предсказать возникновение протестных движений или предпочтения электората [7, с. 291]. В первом случае произошли события на Болотной площади, а во втором ситуация повторилась на выборах мэра города Москвы [6].

Если отбросить огрехи технологии проведения опроса (например, нерепрезентативна выборка и пр.) и считать, что на момент проведения опросов интервьюеры действительно не собирались митинговать, значит остается только принять во внимание некий возникший факт, который спровоцировал митинг. При этом под фактом следует рассматривать исходящее от власти действие (выраженное, например, в информационном сообщении), с которым население было бы несогласно (предел степени «несогласия», который может привести к открытым протестам, также является величиной абстрактной).

Математики Г.Г. Малинецкий и С.П. Курдюмов называют это свойством чувствительности к начальным данным [8, с. 214]. Любая динамическая система имеет в фазовом пространстве траекторию, например X(t). Динамический хаос обусловлен тем, что соседние траектории удаляются от нее. Именно из-за этого малые причины могут иметь большие следствия. Именно поэтому нами могут быть спрогнозированы последствия в относительно небольшом промежутке времени.

Различные сценарии развития общественно-политической ситуации [9], согласно теории хаоса, предусматривают определенное нагнетание усилий для скорейшего достижения точки бифуркации – смены аттрактора – переход на траекторию развития с новыми законами. Однако даже революции, о которых мы знаем из истории, не могут коренным образом изменить устоявшиеся общественные институты в целом. И тут дело не только в активной позиции субъектов взаимодействия [9], но и в самом человеке, роль которого мы рассматриваем.

Политическая роль (состояние «политическое») в недовольном, протестном, обществе занимает наибольшее значение для человека в ряде прочих. Когда государство (важнейший элемент данной системы) теряет доверие граждан, массовым становится недовольство людей, граждане во все большей своей части переходят в состояние политическое, отходят от своих насущных проблем и начинают использовать имеющиеся «механизмы» воздействия на такую власть.

Таким образом, в динамической системе при нелинейном развитии событий наиболее точно описание поведения людей возможно при максимальном приближении процессов к точке бифуркации. При этом, достижение точки бифуркации, должно свидетельствовать об умалении роли «политического состояния» в человеке, а, следовательно, привести к устранению раздражающего фактора (недовольства существующей реальностью). Таким образом, роль отдельных субъектов также значительно снижается, а значит, и предсказуемость их поведения тоже должна уменьшаться.

Протестные активные действия 2011 и 2013 гг. никто не рассматривал в контексте нелинейной динамики и теории хаоса. Однако, если предположить, что приведенные выше размышления и выводы верны, то непредсказуемость произошедших событий – следствие удаленности точки бифуркации, т. е. отсутствие оснований ожидать политических потрясений в стране (они в стране так и не произошли).

О необходимости нагнетания общественного недовольства в части политической сферы жизни государства говорит и произошедшая череда событий на Украине, так называемая оранжевая революция. Она отчетливо продемонстрировала, что необходимо внутреннее недовольство властью, депривация населения и его игнорирование, которые как раз и приводят к увеличению в индивиде «политического состояния», оказывающего решающее значение на поведение человека в целом.

Здесь стоит обратиться к мифологизации современного общества [10]. История любого народа хранит факты («файлы»), которым миллионы лет. При определенных обстоятельствах они могут активизироваться. Когда такое происходит на уровне отдельной личности, то это чревато неадекватными реакциями в поведении индивида. Когда подобные процессы охватывают большие группы населения, то это выливается в бунты, революции и пр. [11, с. 157].

Чтобы изучить реакцию общества на внешние возмущения, ученые Северо-Восточного университета Бостона проанализировали социальные активности после различных крупномасштабных событий. Ученые пришли к выводу, что информационные всплески, сопровождающие чрезвычайные ситуации, локализованы в пространстве и времени, однако информация о чрезвычайных ситуациях распространяется глобально, в результате чего информационный поток вовлекает в свою виртуальную социальную сеть большое число очевидцев [12].

Из сказанного следует, что если подходить к анализу протеста с исторической точки зрения, то очевидна параллель с теорией архетипов Юнга. При этом теория нелинейной динамики не учитывает психологические особенности личности. Рассматривая протест как форму нелинейной динамики, мы анализируем его только в пиковом состоянии, поскольку только тогда возможно прогнозирование поведения человека. Если таких людей много и они представляют определенную силу, то возможно прогнозирование событий на уровне общностей и территорий.

Таким образом, возможно и искусственное применение данных методик в целях организации протестных выступлений. Но надо понимать, что предсказать последствия движения аттрактора после точки бифуркации тоже не всегда возможно (более предсказуемыми могут быть последствия в случае программирования действий людей с учетом архетипов). И, опять-таки, можно вспомнить итоги оранжевой революции на Украине, когда явные фавориты политической борьбы, приведя народ фактически к революции, оказались аутсайдерами после смены политических элит.

 

Литература

[1] Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой : Пер. с англ./ Общ. ред. В.И. Аршинова, Ю.Л. Климонтовича и Ю.В. Сачкова. М. : Прогресс, 1986. 432 с.

[2] Murphy R. Chaos Theory: Two Essays On Market Anarchy. 2nd ed. [Auburn, Alabama :] Ludwig von Mises Institute, 2010. 74 p.

[3] Попов Д. А., Большаков С. Н. Медиаэффекты протестных движений в контексте нелинейной динамики // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. 2015. Т. 8. № 2 (40). С. 41–46.

[4] Люлька О. Ф. Массовая протестная активность и социально-политическая трансформация в условиях глобализации // Гос. и муниципальное управление. Уч. зап. СКАГС. 2015. № 4. С. 218–226.

[5] Полевой Н. А. Нелинейная теоретическая модель политического процесса // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2011. № 5. С. 260–265.

[6] Индексы протестного потенциала ВЦИОМ URL: http://wciom.ru/news/ratings/protestnyj_potencial/ (дата обращения 12.12.2016); Левада-центр. URL: http://www.levada.ru/indeksy (дата обращения 24.12.2016); ФОМ. URL: http://fom.ru/obshchestvo/11090 (дата обращения 12.12.2016)

[7] Феоктистова О. А., Попов Д. А. Национальная безопасность современной России: новый взгляд на роль муниципального самоуправления // Гос. и муниципальное управление. Уч. зап. СКАГС. 2015. № 3. С. 289–293.

[8] Малинецкий Г. Г., Курдюмов С. П. Нелинейная динамика и проблемы прогноза // Вестн. РАН. 2001. Т. 71, № 3. С. 210–232.

[9] Федотова В. Управляемый хаос // Интелрос. URL: http://www.intelros.ru/index.php?newsid=146 (дата обращения 01.05.2017)

[10] Юнг К. Г. Аналитическая психология. СПб., 1994. 331 c.

[11] Феоктистова О. А., Цуладзе А. М. Россия–СССР–Россия: мифология власти. Ханты-Мансийск, 2010. 169 с.

[12] Bagrow J. P., Wang D., Barabasi A.-L. Collective Response of Human Populations to Large-Scale Emergencies. URL: www.plosone.org (дата обращения 24.12.2016)

 

Literature

[1] Prigogine I., Stengers I. Order from chaos: A new dialogue between man and nature: Trans. from the English / obshch. Ed. IN AND. Arshinova, Yu.L. Klimontovich and Yu.V. Sachkova. M.: Progress, 1986. 432 p.

[2] Murphy R. Chaos Theory: Two Essays On Market Anarchy. 2nd ed. [Auburn, Alabama:] Ludwig von Mises Institute, 2010. 74 p.

[3] Popov DA, Bolshakov SN Media Effects of Protest Movements in the Context of Nonlinear Dynamics // Contours of Global Transformations: Politics, Economics, Law. 2015. T. 8. No. 2 (40). Pp. 41-46.

[4] Lyulka OF Mass protests activity and socio-political transformation in the conditions of globalization // Gos. and municipal government. Uch. app. SKAGS. 2015. № 4. P. 218-226.

[5] Polevoy NA Non-linear theoretical model of political process // Actual problems of humanitarian and natural sciences. 2011. № 5. P. 260-265.

[6] Indices of protest potential of VTsIOM URL: http://wciom.ru/news/ratings/protestnyj_potencial/ (circulation date 12.12.2016); Levada Center. URL: http://www.levada.ru/indeksy (reference date is December 24, 2016); POF. URL: http://fom.ru/obshchestvo/11090 (circulation date 12.12.2016)

[7] Feoktistova OA, Popov DA National Security of Modern Russia: A New Look at the Role of Municipal Self-Government. and municipal government. Uch. app. SKAGS. 2015. № 3. P. 289-293.

[8] GG Malinetskii and SP Kurdyumov, "Nonlinear Dynamics and Forecast Problems," Vestn. RAS. 2001. T. 71, No. 3. P. 210-232.

[9] Fedotova V. Controlled chaos // Intelros. URL: http://www.intelros.ru/index.php?newsid=146 (circulation date 01/05/2017)

[10] Jung KG Analytical psychology. St. Petersburg, 1994. 331 c.

[11] Feoktistova OA, Tsuladze AM Russia-USSR-Russia: the mythology of power. Khanty-Mansiysk, 2010. 169 p.

[12] Bagrow, J. P., Wang D., Barabasi A.-L. Collective Response of Human Populations to Large-Scale Emergencies. URL: www.plosone.org (circulation date December 24, 2016)